Category: природа

оранжевая революция

Хеврон. Дневник одного дня. Часть четвёртая и последняя - сакральная: Вечность

(от  себя ИН. Братья, когда мы не пишем, почему бы нам не перепостить старые удавшиеся посты свои, и своих замечательных френдов? Вот пост Эда, ему 4 года. Но он - самое захватывающее повествование о моём родном городе. Как  сказал недавно Макаревич - все мои друзья умеют что-то делать лучше меня. Вот Эд из таких. Так сфотографировать и описать я не могу!Оригинал взят у luckyed в Хеврон. Дневник одного дня. Часть четвёртая и последняя - сакральная: Вечность
Часть первая - сентиментальная: Свет
Часть вторая - иронико-патетическая: Лица  
Часть третья - контрастная: Боль и цвет

И исполнились души наши глубокой болью и ярчайшим цветом предыдущей части. И стало ясно, что настал МОМЕНТ. То - самое важное, ради чего многие и стремятся в Хеврон. И даже проводники не понадобились нам, хотя друзья прекрасно знали дорогу. Ошибиться было невозможно. Направили мы утлую нашу лодчонку вслед за струйками людскими, на первый взгляд хаотичными. Но струйки сливались в ручейки, ручейки - в реки. Головы закружились вместе с мыслями, сознание померкло на мгновение (или просветлело?), и образ несокрушимого покоя среди вечной суеты возник перед мысленным взором.
     



Collapse )
оранжевая революция

Лена (воспоминания матушки)

Так тогда решался квартирный вопрос во всём Советском Союзе. Наштамповали "хрущёбы" и считали это гениальным решением, а в дальнейшем раскритиковали такую "экономию". Валя в момент нашего переселения находилась в Харькове и приехала  во Фрунзе только летом 1963 года. Моей маме надо было уезжать в Ленинград , ухаживать за больной двоюродной сестрой и Валя переехала к т.Мусе и д.Лёне. На обратную дорогу для Вали во Фрунзе, мы переслали деньги дяде и послали телеграмму, правда, не припомню кому. Валю никто не встретил и ей пришлось самой искать родственников по всей Москве. В итоге, она поехала за город и нашла нашу знакомую по Колыме, Галю Попову. Она её очень приветливо встретила и проводила во Фрунзе .
   В нашей новой квартире мы разместились так: мы с мужем и Ваней заняли меньшую из спален, свекровь с Володей разместились в спальне напротив. Когда приехала Валя, то Володя переехал в зал, а она поселилась с бабушкой. Мебель внесли всю старую, кроме холодильника, который мы приобрели незадолго до сноса. Тогда нужно было занимать очередь заранее и отмечаться в ЦУМе. Я заняла очередь не только себе, но и некоторым своим сотрудницам, и в течение 9-ти месяцев отмечалась за всех. Просто, магазин находился рядом с нашим домом.
    Расскажу немного о соседях. Напротив поселилась семья Душевиных: Вера Ивановна и Владимир Кириллович, с тремя детьми. Она преподавала в школе географию, он служил в финансовых органах.. Сергею новые соседи не понравились сразу. Когда Вера Ивановна в первый раз зашла к нам, то как-то нехорошо посмотрела на холодильник и Сергей сказал:" Она завистливая и жадная". Через несколько дней, в наш подъезд въехали Егошины, Анна Алексеевна и Иван Силантьевич. Примерно одного возраста с нами, с тремя детьми: дочерью и двумя сыновьями. Анна Алексеевна нам сразу понравилась. Умная, симпатичная и ещё несколько  положительных качеств отметил в ней мой муж. Относительно Ивана Силантьевича, он не отзывался ни как, просто называл его "квазимодо". Все определения оказались верными. Анна Алексеевна закончила Архангельский мединститут, и работала в каком то НИИ над кандидатской диссертацией. Её муж окончил Ветеринарный институт в том же городе и работал сотрудником Киргизского Ветеринарного института, готовился к защите докторской диссертации. Оба были уроженцами села Холмогоры, отличались исключительной способностью во всём и интеллектуальностью. Я с Анной Ивановной дружила до самого отъезда в Израиль и довольно долгое время переписывалась.
       Новоселье мы отмечали несколько раз. Особенно бурно и весело, когда пришли мои синоптики, 3 апреля 1963 года. Назавтра соседка вежливо упрекнула меня, что мы не давали им спать. Потом устроили новоселье для сотрудников института геологии, в основном были приглашены евреи и я в первый раз приготовила фаршированную рыбу. Правда, т. Ева раскритиковала мое произведение.Collapse )
оранжевая революция

(no subject)

 

КАПЛЯ

Капля масла упала в Озерцо. Она сбежала из бутылки с маслом, в которой жила долгое время. С тех пор, как Капля увидела Озерцо впервые, она мечтала расплыться по Его поверхности, покрыть Озерцо, не смешиваясь с ним, но каждую секунду чувствовать Его дыхание, Его волнение, ощущать под собой Его глубину, бояться этой глубины, обожать эту глубину, не ведая дна.
Капля была частью масла в бутылке и как все масло должна была попасть в салат. Но в какое то мгновение, когда бутылку несли над Озерцом и неосторожно расплескали, Капля вырвалась на свободу. И вот она достигла своей цели. Её радостный вскрик в момент встречи, капли масла, оставшиеся в бутылке, приняли за предсмертный. Они, эти капли, считали целью своей жизни салат, в который стремились. Они, эти капли, составляли масло, оливковое, благородное, дорогое, и Капля, упавшая в Озерцо, считалась погибшей. Она ведь отделилась от сородичей. Они не понимали, что это - ''любовь к Озерцу''. Озерцо жило своей жизнью. Эта жизнь сильно отличалась от жизни в стеклянной бутылке. Безбрежность пугала капли масла - уж лучше быть каплей , чем тончайшей плёнкой на поверхности озера. Капли не видели того волшебного узора красок, которое Капля создала на поверхности Озерца. Озерцо радостно приняло Каплю.
Долгое время его поверхность оставалась пустынной. В озеро садились утки, в нем купались чужие ему люди и звери. Но никогда, никто не покрывал его таким волшебным узором! Никогда, никто не мечтал разлиться по его поверхности.
Капля купалась в Нём, дышала его запахом, захлёбываясь от восторга. Озерцо старалось не волноваться, когда его друг Ветерок начинал дуть с севера. Озерцо объясняло другу, что многое изменилось, что сейчас у него кроме друга есть ещё и Капля, покрывающая всю поверхность. Ветерок должен считаться с этим. Но Капля ночью нежно шептала Озерцу - Глупое, мне всё в тебе нравится, и твой друг Ветерок, и твои волны, и берега, тебя окружающие.
До встречи с Каплей масла Озерцо мечтало о выходе в океан. Для этого ему было необходимо размыть маленькую плотину, отделяющую Его от моря, а море соединено с океаном. Но сейчас, когда Озерцо повстречалось с Каплей, Его цели изменились. Оно хотело только сохранить на себе эту тонкую, волшебных цветов плёнку. Озерцо стало отсвечивать всеми цветами радуги, и это не спроста. Ведь капельку с детства все звали
С В Е Т!
оранжевая революция

На сохранении.

   Продолжение                   5. Риф

С бригадой из пяти здоровых парубков, и двух вполне сообразительных и деловитых женщин, разбивка лагеря занимает час. Сетка натянута, палатки под ней установлены, стулья стоят возле стола, вино с водой смешано, тост «За приезд» сказан, слышен только  шелест волн.

      Наш вид отдыха не предполагает вечерних прогулок. Ночью ложимся рано и еще раньше встаем. Кто однажды отдыхал на этом «Хоф дроми легамре»*, уже никогда не приедет сюда в гостиницу. Пример – наши нынешние товарищи по счастью.

     Несколько лет назад мы случайно встретились здесь, на пляже. Они были в  дорогой гостинице и потом пацаны остались с нами на пару дней. Всё. С тех пор они ездят с нами.

                                   

Collapse )